Можно ли оправдать человека, когда он уже осужден за преступление, которого не совершал?

Новосибирская обл.законыполицияправа человекаправосудиепрокуратура

Эта моя статья была недавно опубликована в «Новой газете» как пример того, насколько страшна и неповоротлива система защиты прав человека. Хотя законы, на основе которых можно вытащить невиновного человека из-за решетки, существуют. Их не хотят исполнять конкретные чиновники.

С небес на землю

В апреле этого года в Новосибирском областном суде был вынесен приговор банде «черных риэлторов». Еще до суда один из участников преступной группы, пошедший на сделку со следствием, признался в убийстве, которое вызвало смятение в рядах правоохранительных органов и прокуратуры.

«Сволочь»

У Нины Костроминой в прошлом публичная профессия. Она известна чуть ли не половине Новосибирска. Ветеран воздушного транспорта, бортпроводница Нина Костромина, чувствовавшая себя уверенно в небе, на земле уже который год не может спокойно спать. Ее племянника Виталия Бриля в 2006 году посадили на 17 лет за убийство. Она не верила в это ни когда его арестовали, ни когда шло следствие, ни после приговора суда… «Сволочь» он, — сквозь слезы говорит о своем племяннике Нина Костромина. В этом коротком — «сволочь» — все: и обида на племянника, на правоохранителей, на суд и отчаянье. Но главное — любовь. Виталий заменил ей погибшего сына. Правда, не надолго. Всего на год.

Когда Нина Костромина в 2003 году забирала из Челябинской области племянника, уже дважды судимого, она надеялась, что он исправится. Она считала, что в другой среде, он образумится. Надежды были. Племянник женился. Стал работать на СТО. «Виталик безумно любил цветы, поливал их, пересаживал, но когда на суде мы сказали, что он увлекается цветами, судья просто расхохоталась», — вспоминает Нина Костромина, показывая на горшки с цветами. - Мы жили дружно". Но не прошло и года, как беда постучалась в их дом.

В 2004 году Виталия Бриля задержали за грабеж. А через некоторое время его обвинили в убийстве женщины, которая занималась перепродажей ювелирных изделий на площади Маркса. Основой обвинения стали признательные показания его «подельника» Дмитрия Максимова. По словам адвоката Олега Осипова, кроме признательных показаний Максимова, никаких объективных доказательств, которые бы свидетельствовали об участии Виталия Бриля в убийстве, следствие не нашло. Племянник Нины Костроминой отрицал свою вину до самого последнего конца.

«Черные риэлторы»

Это уголовное дело имело в Новосибирске большой резонанс. Несколько лет в городе действовала преступная группировка, совершавшая убийства и мошенничества. Цель — жилье пострадавших. В основном, это были одинокие пенсионеры и опустившиеся люди. Преступники действовали незамысловато, но жестоко. Документы у владельцев, как правило, крали, затем подделывали, а жилье перепродавали добропорядочным гражданам. Хозяев за ненадобностью устраняли. На счету банды «черных риэлторов» 11 убийств.

Четверо участников преступной группы в апреле нынешнего года получили большие сроки - от 18 до 20 лет колонии строгого режима. Еще один участник банды, Алексей Фризин, вина которого была доказана лишь по последнему «эпизоду», получил два года лишения свободы за мошенничество. Во многом, благодаря тому, что «штатный киллер» преступной группы, как его успели окрестить журналисты, Сергей Майоров еще до суда пошел на сделку со следствием, страшные преступления банды были доказаны. Но Сергей Майоров рассказал больше, чем ожидали следователи.

Он признался в ряде преступлений, которые не были связаны с деятельностью банды «черных риэлторов». Он много чего рассказал следователям. В частности, Сергей Майоров дал показания о том, как убил Татьяну Пихачеву в подъезде дома, известного новосибирцам под названием «Кристалл». Убил, чтобы забрать у нее золотые украшения и деньги. Она была одна из тех, кого можно было видеть среди торговцев золотом на площади Маркса у входа в метро.

Правосудие свершилось. Забудьте!

Прошлогодние признания Сергея Майорова не могли остаться незамеченными. Следствие, которое вело дело «черных риэлторов», направило в прокуратуру Новосибирской области ходатайство «о возбуждении производства по вновь открывшимся обстоятельствам по уголовному делу в отношении Бриль В.П. и Максимова В.А.». Это подтверждается некоторыми документами. В частности, на тот момент врио начальника ГУ МВД РФ по Сибирскому Федеральному округу Александр Никитин сообщил, что имеются показания Сергея Майорова и Алексея Фризина об их причастности к убийству татьяны Пихачевой. Но, по утверждению высокого полицейского начальника, прокурор Новосибирской области отказал в возбуждении дела по вновь открывшимся обстоятельствам.

Формальные причины, по которым областная прокуратура не дает ход новому уголовному делу, это — вступивший в законную силу приговор по делу Бриля и Максимова. В отличие от своего начальства, руководитель пресс-службы ГУ МВД РФ по СФО Наталья Жубрина заявила: «Оперативными сотрудниками не проводились розыскные мероприятия по данному преступлению, так как оно было раскрыто ранее и уже имеется приговор в отношении другого лица, вступивший в законную силу». Того же мнения придерживается первый заместитель областного прокурора Сергей Воронов. Отвечая Нине Костроминой, он сообщил, что «явка с повинной Майорова и показания Фризина о совершении преступления в отношении Пихачевой не подтверждены объективными доказательствами и не свидетельствуют об их виновности».

За язык не тянули

Нина Костромина рассказала, что Дмитрий Максимов, на показаниях которых было построено обвинение Виталия Бриля, признавался ей, что оговорил товарища взамен на обещание отпустить его домой. «Он мальчик мягкий», говорит Нина Костромина. Свидетельские показания тоже вызывают массу вопросов. Заключение экспертов также, по мнению адвоката Олега Осипова, не дает оснований однозначно утверждать, что пострадавшей наносили удары именно той дубинкой, которая была изъята во время обыска в квартире Максимова. Впрочем, главное даже не в том.

Разве Сергея Майорова кто-то тянул за язык? Сам признался в убийстве несчастной Татьяны Пихачевой. Он сообщил такие подробности и детали преступления, которые придумать невозможно, а, вот, проверить — вполне. Но никто из тех, кто мог бы дать ход делу, не спешат. Это понятно. Тогда слишком многим придется отвечать за то, что человек, пусть, и с небезупречной репутацией, незаконно осужден.

Кстати, первого зама областного прокурора Сергея Воронова тоже за язык никто не тянул. Он ответил так, как посчитал нужным. Но как же быть с 415 статьей Уголовно-процессуального кодекса РФ, которая гласит, что «поводами для возбуждения производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств могут быть сообщения граждан, должностных лиц, а также данные, полученные в ходе предварительного расследования и судебного рассмотрения других уголовных дел»?

По мнению адвоката Олега Осипова, по логике Воронова, «если Майоров в рамках досудебного соглашения признается в совершении преступлений, за которые никто не осужден, то это свидетельствует о его виновности, даже если указанные показания не подтверждены объективными доказательствами». И, наоборот, «если за преступление, указанное в явке, уже осужден другой человек, то явка Майорова не свидетельствует о его виновности». Олег Осипов считает, что в этом случае имеют место «двойные стандарты» при оценке одних и тех же действий.

Крови никто не жаждет
С этим нельзя не согласиться. Прокурор Воронов считает, что признания Майорова и Фризина сами по себе ничего не стоят. Но на то прокуратура и существует, чтобы дать поручение следственным органам: получить или не получить эти «объективные доказательства». Что мешает? Почему орган, который по определению стоит на страже законности, в лице конкретного прокурорского чиновника отказывает утверждению этой законности? Разве это не демонстрация «двойных стандартов»? В цивилизованной стране за такие высказывания чиновник мог бы поплатиться карьерой.

Безусловно, всем свойственно ошибаться. В деле Виталия Бриля было задействовано много людей. Это — сотрудники правоохраны, прокурорские работники, судьи. Все они несут, по меньшей мере, моральную ответственность за свои поступки. Олег Осипов считает, что нужно просто вернуться к делу Бриля, при этом, никого не наказывая. По его мнению, именно из-за возможных ошибок в УПК заложены механизмы их исправления. Но, видимо, непоправимость ошибок, а не сами ошибки, пугают всех, кто имел отношение к делу Бриля. Тем более, невинно осужденный имеет право на реабилитацию и солидную материалную компенсацию от государства.

Закономерность?

То, что Виталий Бриль попал под каток правосудия нет ничего удивительного. Система уголовного преследования в нашей стране устроена так, что тому, кто однажды оступился, веры нет никакой. А Бриль к моменту задержания по делу об убийстве Татьяны Пихачевой уже имел немаленький криминальный «послужной список». Водил дружбу с небезупречными в прошлом людьми. Максимов-то тоже был до этого судим. Истории, какая случилась с Брилем и Максимовым, своего рода закономерность. Это надо, увы, признать. Правда, мне не нравится такая закономерность.

Механизм правосудия в России в широком смысле этого слова — это механизм, который редко дает обратный ход. Но все же иногда дает. Это тот случай, когда историю как цепь событий можно исправить. Или прервать. Мне известно, что многие люди вовлечены в судьбу Виталия Бриля. На мой взгляд, это дело их чести, запустить механизм судьбы отдельного человека вспять. В этом должна быть закономерность. Закономерность справедливости.

Юрий Тригубович

Новосибирск

20.06.2012.

Вместе мы делаем мир справедливее.

Сайт «Так-так-так» создан для того, чтобы мы помогали друг другу. Вы тоже можете помочь, поддержав проект

2 комментария

Написать свой

  1. aалександр шехтман # 27.06.2012 в 09:42

    Чудны дела твои, Господи! Проблема не в том, что оправдать, а в том, что куча сотрудников силовых ведомств нужно будет привлекать к ответственности, а они уже при более высоких погонах-вот и сопротивление. Для них человек-букашка, а они хозяева жизни.

  2. Ирина # 04.07.2012 в 09:49

    Согласна с Александром. Несоблюдение и нарушение законов правохранительными органами — это норма для России. А уж если в деле повязаны все участники процесса — кто за звездочки на погонах, кто за премию, кто за зарплату «стараются», то нам простым людям доказать фальсификацию практически невозможно. У меня сына засудил на 8,5 лет колонии судья Кировского районного суда Полуэктов С.С. за преступление, которое сын не совершал. При производстве дела нарушено более 14 статей УПК и 3 статьи Конституции. Кассационный суд поддержал Полуэктова, в надзорной жалобе отказали, Областная прокуратура нарушений закона не заметила. Вопрос — что делать?

Написать комментарий

Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.