ЕСПЧ впервые защитил российского журналиста, обвиненного в экстремизме

Вся РоссияДмитриевскийЕСПЧКонституционный суднаказаниесвобода слова

Размышления о недавнем постановлении Европейского Суда по правам человека, в котором признано нарушение свободы слова и названо несправедливым привлечение к уголовной ответственности российского журналиста и общественника Станислава Дмитриевского.

Эта история о том, когда слово — воробей: вылетит, а ЕСПЧ поймает. В русском языке много предупреждающих поговорок, призывающих к осторожному словоупотреблению. И появились они задолго до внедрения политики противодействия экстремизму в отечественное право.

rudt-stanislav-dmitrievskiy

Предыстория

В 2004 году Станислав Дмитриевский опубликовал в региональной газете «Правозащита» две статьи, использовав материалы интернет-ресурсов, содержащих обращения А. Закаева и А. Масхадова (лидеров чеченских сепаратистов, объявленных в розыск по обвинению в тяжких преступлениях). Суть опубликованных статей состояла в обвинении федеральных властей в разжигании войны в Чеченской Республике и призыв не голосовать за В.В. Путина на предстоящих президентских выборах. В 2005 году прокуратурой было возбуждено уголовное дело по ч.2 ст. 280 Уголовного кодекса РФ (публичные призывы к экстремистской деятельности через средства массовой информации), позже переквалифицированное (по итогам лингвистической экспертизы) на ст. 282 того же кодекса (разжигание расовой, этнической и социальной розни). В начале процесса Станислав неоднократно допрашивался по делу как свидетель. Дело возбудили в январе, обвинение предъявили в сентябре 2005 года. В январе 2006 года районный суд вынес приговор о виновности Дмитриевского и назначил наказание в виде условного лишения свободы на 2 года с испытательным сроком 4 года. Апелляция успеха не принесла. Суды последовательно отвергали аргументы защиты (альтернативную лингвистическую экспертизу, показания свидетелей, не учли несоответствие стенограммы судебного заседания реальной аудиозаписи и т. д.). В том же году Дмитриевский подал жалобу в Европейский Суд по правам человека. Заявитель настаивал на признании несоразмерным государственного вмешательства в свободу выражения мнения, отмечал, что вынесенный приговор и отказ властей оценить доводы стороны защиты нарушают право на справедливое судебное разбирательство.

Оценка ЕСПЧ

Прошло 11 лет (немалый срок!), и 3 октября 2017 года Европейский Суд по правам человека вынес решение в пользу заявителя. Хотя представители российского правительства просили не воспроизводить опубликованные журналистом материалы (по причине возможного разжигания ненависти и розни), ЕСПЧ посчитал необходимым включить опубликованные статьи при описании фактических обстоятельств дела в итоговом решении. Суд счел, что содержание опубликованных материалов имеет прямое отношение к жалобе на нарушение конвенционных прав. Суд не нашел заявлений и высказываний, способных вызвать расовую или иную рознь в опубликованных статьях. Отмечено, что несмотря на сложности поддержания порядка в чеченском регионе, автор публикаций не призывает к развитию конфликта. Напротив, оба текста призывают к скорейшему разрешению сложной ситуации в отношении Чеченской Республики. Наличие критических высказываний в адрес действующей власти не означает стремления автора разжигать расовую, этническую или социальную рознь. Эта позиция Суда не совпадает с выводами лингвистической экспертизы, принятой российским судом во внимание при признании Дмитриевского виновным.

Далее Суд проверил законность осуждения заявителя. В постановлении отмечается, что приговор Дмитриевского основан на законе лишь формально, но недостаточно обоснован, не отвечает стандартам правосудия в демократическом обществе. Другими словами, юридически можно осудить за экстремизм — имеется статья 282 Уголовного кодекса, но при этом абсолютно не учтены реальные обстоятельства дела, не проанализированы должным образом публикации, не приняты во внимание аргументы стороны защиты. Фактически ЕСПЧ через канву анализа указывает на обвинительный уклон нашего правосудия. Как говорится, «был бы человек — статья найдется».

Еще один важный момент: Суд подчеркнул, что и обвинительный приговор заявителю и суровое наказание (хотя это и условное осуждение) оказали «пугающий эффект» на российских журналистов, что в итоге преследовало цель отговорить прессу открыто обсуждать вопросы, представляющие общественный интерес. То есть, попросту журналисты стали бояться обсуждать политически чувствительные темы, включая «чеченский вопрос».

Взгляд в будущее: конституционные разбирательства и дела в ЕСПЧ

Нельзя не заметить, что статья 282 УК давно вызывает вопросы в кругу юристов-практиков. Ее конституционность не раз ставилась под сомнение в России. Тем не менее, Конституционный Суд РФ пока признает ее вполне определенной и не нарушающей конституционные права граждан. Всего вынесено 5 отказных определений по данной статье. Три из них в текущем году — по жалобам А.Носика, А.Поткина, Е.Корта; одно — в 2016 году жалобе М.Жукова; еще одно — в 2009 году по жалобе В.Чулкина. Вместе с тем, если совместить анализ данных определений КС с постановлением ЕСПЧ в отношении Дмитриевского, то, как мне кажется, можно увидеть перспективу для конституционного разбирательства в делах потенциальных будущих заявителей (как известно КС свои решения не пересматривает). А именно — при обжаловании пропорциональности наказания за совершенное противоправное деяние. В первую очередь я говорю о лишении свободы. Конституционный Суд не раз писал, что «разрешение вопроса о размере санкций за предусмотренные Уголовным кодексом Российской Федерации преступления является прерогативой федерального законодателя». Вместе с тем, в отдельных случаях Суд может оценить пропорциональность назначенного наказания и самостоятельно скорректировать понимание оценочных или недостаточно определенных понятий (смотри, например, дело Ильдара Дадина). Что характерно: во всех делах заявителей, дошедших до Конституционного Суда (см. указанные отказные определения), не было приговора с реальным лишением свободы.

Подчеркнем, что обжаловать наличие в России уголовной ответственности за публикации экстремистского характера по причине их противоречия свободе слова бесперспективно. Возможность такого ограничения свободы слова признается и ЕСПЧ, и Конституционным Судом. Вместе с тем, перспективными для разбирательств в ЕСПЧ выступают случаи несоразмерного вмешательства, когда игнорируются доводы стороны защиты, не принимаются во внимание оправдывающие обвиняемого аргументы и доказательства. Как отметил Европейский Суд, от национальных судов требуется предоставление «соответствующих» и «достаточных» причин для вмешательства: «Это обязательство позволяет людям, среди прочего, узнать и оспаривать причины решения суда, ограничивающие их свободу выражения мнений или свободу собраний, и, таким образом, предлагает важную процессуальную гарантию против произвольного вмешательства в права».

Заключение

Представляется, что дело Дмитриевского, в котором Суд встает на сторону журналиста, первое, но не последнее в отношении России. В прессе уже обсуждаются коммуницированные ЕСПЧ жалобы от других журналистов и активистов. Это позволяет надеяться, что практика правоприменения по статье 282 Уголовного кодекса будет скорректирована, и суды будут анализировать контекст и содержание публикаций применительно к каждому обвиняемому более пристально. Возможен и иной сценарий, когда подобные решения ЕСПЧ будут игнорироваться, а, значит, продолжат исключаться из обсуждения чувствительные для действующей власти и важные для общества проблемы.

Вместе мы делаем мир справедливее.

Сайт «Так-так-так» создан для того, чтобы мы помогали друг другу. Вы тоже можете помочь, поддержав проект

Написать комментарий

Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.