Жизнь на трубе

Пермский крайжурналистские и общественные расследованияземельные споры

Крупные нефтяные компании как по щелчку пальцев стали требовать в судах снести дома в охранных зонах их труб. Сообщения о все новых исках приходят из Перми, Челябинска, Екатеринбурга, Москвы — более 14 регионов. Люди покупали участки, строили дома, но все постройки оказались «вне закона». Журналисты, совместно с экспертами портала «Так-так-так», разбирались в ситуации на примере пермского микрорайона Запруд. Об этом — в общественном расследовании.

foto-1

Семья Яговкиных.

«Если б знал, что рядом с этим участком лежит труба, ни за что бы его не купил», — житель пермского микрорайона Запруд Кирилл Яговкин показывает на двухэтажный дом с гаражом. Несколько лет назад он приобрел землю, на ней и построил здание. Влез в кредиты. Кирилл живет здесь с женой Викторией и двухлетним сыном. Когда покупали участок, без проблем оформили документы: об обременениях в Росреестре не сказали. Уже потом, когда захотели дом зарегистрировать, в ведомстве заявили: постройка попадает в зону минимально допустимых расстояний нефтяной и газовой труб.

Далее семье Яговкиных пришло письмо от компании «Транснефть» с требованием снести самострой, им пригрозили судом. У «Транснефти», «Газрома» и «Лукойла» уже десятки выигранных исков против жителей. Каждый раз суд придерживается одной логики: раз дом попал в опасную зону, значит, владелец должен его снести за свой счёт.

Жильцы утверждают, что предупреждающие таблички вкопали слишком поздно.

Жильцы утверждают, что предупреждающие таблички вкопали слишком поздно.

Уполномоченный по правам человека в Пермском крае считает, что люди должны соблюдать «охранную зону» (25 метров в Запуде — прим.авт.), а термин «зона минимально допустимых расстояний» (125 метров в Запуде — прим.авт.) существует лишь для тех, кто прокладывает нефтяные и газовые коммуникации. Но пермские суды постановляют сносить в любых.

От совхоза к кооперативу

Кирилл купил надел у человека, который продал землю спустя три года после приобретения. Знал ли продавец о трубах, уже не разобрать, но в договорах купли-продажи об этом речи нет. «Я советовался с юристами, — отмечает отец почти бездомного семейства. — По их словам, вряд ли к продавцу можно предъявить какие-либо претензии».

Изначально на территории Запруда — в документах её называют участками № 4 и № 5 западнее района Центральный — работал совхоз «Мотовилихинский». С начала шестидесятых годов двадцатого века здесь проложили газо- и нефтепроводы, об этом говорится в постановлении тогдашнего Горсовета.

Со временем совхоз превратился в сельскохозяйственный кооператив (СПК) «Мотовилихинский», который в 1992 году, кроме 1,3 тыс. га своей земли, взял у муниципалитета в ещё 2,6 тыс. га в бессрочное пользование. Возглавлял СПК Зураб Дочия. Судя по документу компании «Транснефть» 2006 года, он согласился пустить нефтяников на землю кооператива, чтобы те реконструировали трубу. На бумаге есть и подпись представителя муниципального Лесхоза: территория оставалась в собственности мэрии.

Кажется, и мэрия не могла не узнать о реконструкции магистрального нефтепровода в черте города. Тем не менее, из ответа пермской горадаминистарции на журналистский запрос следует, что всё-таки не узнала. По словам чиновников, руководители совхоза не имели права передать нефтяникам землю даже для временных нужд, без их согласия (а после введения в действие Земельного кодекса РФ и с согласия). Судя по этой логике, согласовать реконструкцию не мог и муниципальный Лесхоз.

В 2007-м «Мотовилихинский» выкупил у администрации земли, которые раньше занимал. В том числе участки № 4 и 5.

Земли выводили из муниципальной собственности на основании двух постановлений администрации Перми: № 1723 от 25.07.07, а также № 1781-з от 27.07.2007. И в пунктах 2.1, 2.2 этих документов есть отсылки к охранным зонам.

Для сельхозземель коридоры нефте- и газопровода — не помеха. Но парадоксально, что в окончательном договоре купли-продажи между администрацией и СПК «Мотовилихинским» написано: мэрия обязуется «передать участки свободными от любых прав и претензий третьих лиц, о которых во время заключения договора продавец не мог не знать». Тогда ещё третьи лица — такие как «Транснефть» или «Лукойл» — претензии не предъявили.

Впоследствии, через цепочки продаж наделы оказались у нынешних собственников.

Впоследствии, через цепочки продаж наделы оказались у нынешних собственников.

За несколько месяцев до приватизации земель, о Запруде стали говорить как о будущем жилом районе. Место подходящее: двадцать-тридцать минут езды на машине до центра Перми. При этом — соседство с лесом, и о городской суете напоминает лишь трасса неподалеку. Но и ее скрывают зеленые насаждения.

В апреле 2007-го (ещё до приватизации) городская администрация выпустила распоряжение № 113, где предписала разработать план жилой застройки нескольких территорий, в том числе Запруда. Проект застройки заказали в компании «Пермгражданпроект». Насколько можно судить из имеющейся у нас документации, проект так и не утвердили. Со временем пункт о Запруде из 113-го распоряжения исключили. По каким причинам, официально до сих пор не говорится (в письменном ответе на журналистский запрос сотрудники горадминистрации проигнорировали вопрос об этом).

При этом отношение к Запруду как территории для индивидуальной жилой застройки осталось. Как замечают жители, что еще можно было делать с наделами такой площади, как ни строить на них дома.

В муниципальных Правилах землепользования и застройки (ПЗЗ) территории сначала дали статус «Ц-5» — «под коммерческое использование». Но, несмотря на близость к трубам, была лазейка для строительства: зона «Ц-5» разрешала строить «гостиницы, дома приёма гостей», чем некоторые и воспользовались. Кое-кто в итоге зарегистрировал дома как раз как гостиницы. Потом зону поменяли на сельскохозяйственную. Возможность строиться опять не исчезла: можно было возводить подсобные хозяйства.

В 2012 году Станислав Пикулев пошел в приемную партии «Единая Россия» в Пермском крае, чтобы разобраться, имеет он право на свой дом или нет. Как видно из стенограммы встречи, на ней был и тогдашний руководитель администрации Перми Анатолий Маховиков. Комиссия сказала: строить можно, но только «дачные дома не выше трех этажей». Это пришедших устроило. «Все длилось минут пятнадцать, — вспоминает Пикулев. — То есть нас пригласили, чтобы лишь объявить решение, я так думаю».

Станислав Пикулев объединил владельцев участков в Запруде, чтобы получить от администрации разрешения для строительства домов.

Станислав Пикулев объединил владельцев участков в Запруде, чтобы получить от администрации разрешения для строительства домов.

Как видно из перечня запросов в городскую комиссию землепользования и застройки, ещё до того как трубы появились в ГКН, владельцы земель периодически обращались к чиновникам. Просили сделать участки исключительно под жилое строительство. Но каждый раз безрезультатно.

Твердого «нет» жилому строительству пермская администрация долго не говорила. Лишь в феврале 2013 года в ПЗЗ внесли уточнение: в Запруде запретили заниматься личным подсобным хозяйством, то есть возможность строить жилые дома исчезла.

В некоторых ответах жителям городские чиновники пишут, что о трубах сырьевые компании их уведомили только в 2013 году, а до этого они ничего о них, мол, не знали. Нынешний мэр Перми Дмитрий Самойлов в одном из ответов даже отмечает, что опознавательных знаков трубопроводов прежде не было.

Повторимся, что, во-первых, речь о трубах идет еще в документах начала шестидесятых годов. Во-вторых, в 2006-м муниципальное ведомство (Лесхоз) согласовало реконструкцию сооружений в Запруде.

Сонная артерия

Кирилл Яговкин купил, «чистый», то есть, не обремененный ничем участок. Регистрация наделов без обременений стала возможной из-за того, что сырьевые компании не зарегистрировали сооружения в Едином государственном реестре прав (ЕГРП) вовремя. Из ответа прикамского филиала Росреестра на наш запрос следует, что они и до сих пор не обратились за регистрацией обременений:

— Заявление о регистрации ограничений права собственности на земельные участки вследствие установления охранных зон магистрального нефтепровода «Каменный Лог-Пермь» в Управление Росреестра по Пермскому краю не поступало.

foto-2

Участок семьи Яговкиных попадает в зону «минимально допустимых расстояний».

Только после того, как сведения от сырьевиков попадут в ЕГРП, ограничения должны появиться в документах покупателей земельных участков:

— При отсутствии в регистрирующем органе соответствующего заявления и необходимых документов информация об ограничении земельного участка не вносится, следовательно, данная информация не отражается в выдаваемом свидетельстве о праве собственности (с 15.07.2016 — в выписке из ЕГРП, ввиду отмены свидетельств).

При этом еще в одной базе, которую ведёт Росреестр, — Государственном кадастре недвижимости (ГКН), — сведения о трубопроводах есть. Они попали в него «на основании документов, поступивших в порядке информационного взаимодействия от 22.10.2013 № 5900/301/13−155020». В ГКН «внесены сведения о зоне с особыми условиями использования территорий Охранная зона МН „Каменный Лог-Пермь“ (0 — 67,7 км) с присвоением учетного номера 59.01.2.170». Но для отражения в свидетельствах на землю (с июля — выписках) этого всё равно не достаточно.

В Росреестре также отметили, что свидетельство о государственной регистрации права и другие документы дают сведения лишь на определенный момент. Если обременение на участок наложат после покупки, то покупателю всё равно надо будет принять новые условия: «В случае несогласия с установлением охранной зоны [владелец земли] может оспорить данное решение в суде», — заключили в ведомстве.

Об охранных зонах при покупке участков никто предупреждать не должен.

Об охранных зонах при покупке участков никто предупреждать не должен.

В марте 2016 года на «круглом столе» в пермском отделении Общероссийского народного фронта советник президента АК «Транснефть» Игорь Дёмин дал понять, что безопасность людей — важнее всего, и именно поэтому монополии, через суды, должны выселять жильцов: «Вы не видели, к каким пожарам и травмам могут привести взрывы нефти», — сказал он комиссии.

На замечание о том, что пострадавшие — «добросовестные приобретатели» участков, Дёмин вспылил: «Если соблюдать все права человека — так надо сразу выпустить всех зеков из колоний Соликамска, вот это будет соблюдение прав человека!»

Представители «Лукойла» были добродушней. Они заявили, что компания предлагает жильцам юридическую помощь. Она пригодится тем, у кого есть претензии к продавцам их участков. Правда, за такой помощью обратился на тот момент лишь один человек. Назвать его имя заместитель генерального директора по связям с общественностью ООО «Лукойл-Пермь» Алёна Булатецкая отказалась. После других вопросов она попросила: «Не звоните мне».

Нефть в мешке

Другая жительница — Алиса — купила надел в 2013 году. Это произошло 4 октября, то есть за восемнадцать дней до того самого поступления документов «в порядке информационного взаимодействия», после которого ограничения появились в ГКН. Это следует из решения суда. Через полгода она получила письмо от «Транснефти» с требованием о сносе — такое же, как и Кирилл Яговкин. Ещё через некоторое время — повестку в суд. Тяжбу ответчик проиграла.

Дмитрий Семериков дом не строил. Купил готовый. У него есть свидетельства на участок и здание: прежние владельцы успели оформить все бумаги. И его дом именно жилой (а не гостиница или дачный). Сделку проводили с ипотекой. То есть чистоту документов проверял не только Дмитрий, но и сотрудники банка.

Осенью 2016 года Семериков сообщил нам, что получил по почте предупреждение от «Транснефти», которыми компания предваряет иски в суды. Ему предложили снести дом добровольно, без суда. Ответчик решил спорить. И проиграл дело в первой инстанции.

Дмитрий Семериков

Дмитрий Семериков

Осведомленные риелторы

Продавцы участков, судя по документам, знали о наличии трубопроводов и их охранных зонах. Судя по всему, это несколько человек (все они не нашли возможности с нами встретиться). Промежуточным владельцем сразу нескольких участков был Михаил Селиванов. Именно он продал участок тому, от кого земля перешла Кириллу Яговкину.

Как выражаются жильцы, риелторы «скупали» участки бывших пайщиков СПК «Мотовилихинский». Далее — продавали их конечным собственникам. Бывало, что риелторы передавали участки друг другу. В этом случае в некоторых договорах купли-продажи об охранных зонах писали (откуда о них узнавали, неизвестно). В договорах же с конечными владельцами — нет (это следует из копий соглашений, которые есть в нашем распоряжении).

Михаил Селиванов сказал в телефонном разговоре, что о трубах он знал всегда, поэтому в договорах «охранную зону» указывали, если участок туда попадал. Но вот соблюдать «зоны минимально допустимых расстояний», уверен продавец, от людей раньше не требовали.

Руководитель СПК «Мотовилихинский» Зураб Дочия, кооператив которого владел проблемными участками, от встречи отказался. В телефонной беседе он сказал:

— Мы не комментируем и не вмешиваемся в эту ситуацию. Одно могу сказать: чиновники в лице руководителей города и всяких там надзорных органов ущемляют народ. Мне их [владельцев участков] жалко. Мы к этому руку не прикладывали. Установили санитарную зону уже после того, как люди собственность получили, уже построились. Почему изначально людям выдавали документы? Мы ведь этого не делали. Участки были куплены в соответствии с законодательством. Что нарушено-то [нами]? Нас это тоже возмущает, но я не хочу туда вмешиваться. Пусть разбираются судебные органы, чиновники.

Жизнь с обременением

Молодой отец Кирилл Яговкин смотрит то на свой дом в несколько кредитных миллионов, которые до сих пор отдает, то на табличку компании «Транснефть» в ста метрах. Которой, по его словам, раньше не было. Говорит, что обещал сырьевой компании построить огнеупорный забор, если та откажется от своих претензий. Но нефтяники не согласились. Единственное, чем смогли помочь: пообещали в суд на него подать последним. Значит, впереди долгие судебные тяжбы.

— На таких заседаниях обсуждают снос, а в этом случае самое главное — находятся ли [постройки] в опасных зонах и что появилось раньше: они или трубопроводы, — считает юрист пермского фонда содействию ТСЖ Станислав Шестаков. — Именно что появилось раньше, а не кто первый получил регистрацию. Это вопрос безопасности. Все остальное поможет в случае, если жильцы потребуют компенсацию. Они могут предъявить претензии и к городским властям, и к сырьевым компаниям.

foto-8

Жители смогут сохранить дома, если получат от нефтяников разрешение.

В сентябре 2016 года местные СМИ сообщили: конфликт с жителями Запруда удалось решить Федеральной антимонопольной службе. Нефтяникам разрешили перегонять нефть по более высоким ценам, чтобы на полученную прибыль они могли перенести трубы за пределы города. Об этом сообщил начальник управления регулирования ТЭК ФАС России Дмитрий Махонин. Однако, как пояснил нам его помощник, договорённость такая была, только устная. Получается, не факт, что её кто-то обязан соблюдать.

Итак, получается, что сотрудники городской администрации знали о трубах с начала 1960-х, когда здесь прокладывали коммуникации. В 2007 году охранные зоны упомянули в документах о приватизации земель Запруда. Но в том же 2007-м чиновники объявили о планах жилой застройки. От них быстро отказались, но людям давали надежду на нее (в том числе в приёмной партии «Единая Россия») вплоть до 2013 года. На этом фоне риелторы сначала скупили земли бывшего совхоза, а потом распродали их. Хотя тоже знали о трубах.

Сырьевики до сих пор официально не заявили об ограничениях земельных участков — из-за этого покупатели наделов не могут узнать об обременениях, и не только в Запруде. Кстати, по закону, внести ограничения могут муниципальные или краевые власти, но и они об этом не беспокоятся. Отвечают в судах пока только жители.

Подобные истории происходят еще в нескольких территориях в Пермском крае, а также в других регионах. На этом фоне СМИ сообщают о возможном принятии закона, который позволил бы сырьевикам без суда сносить постройки вблизи своих сооружений. Если эти правила утвердят, ответственность за опасное соседство окончательно возложат на жителей. А всю неразбериху со статусом земли, регистрациями без обременений в Росреестре, разрешением на строительство от приемной «Единой России» вынесут за скобки. Правы будут те, кто успел вовремя избавиться от «нехорошей» земли.

Максим Ишматов, Михаил Данилович.

Вместе мы делаем мир справедливее.

Сайт «Так-так-так» создан для того, чтобы мы помогали друг другу. Вы тоже можете помочь, поддержав проект

Написать комментарий

Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.