Как и почему Сибирь превращается в кладбище радиоактивных отходов

Вердикт вынесен 25 апреля 2015, 10:31

Общественный вердикт

ПРОБЛЕМА

По сообщениям экологических общественных организаций, еще с прошлого века в Сибирь из других регионов России, а также ближнего и дальнего зарубежья с целью захоронения ввозят радиоактивные отходы (РАО). Известен ряд предприятий, решающих эти вопросы. Географически это – Северск Томской области, Коченево Новосибирской области, Железногорск Красноярского Края, Ангарск Иркутской области. Наиболее критическая ситуация сложилась в Томской области и Красноярском крае, ставших буквально «экологической помойкой». 

Между тем, соответствующее ведомство – а именно, госкорпорация «Росатом» – отрицает факт захоронения здесь ввозимых радиоактивных отходов. Экологи-общественники утверждают обратное. При этом именно в Железногорске, несмотря на то, что пойма Енисея считается одним из самых загрязненных мест в мире, планируется строительство нового могильника. Есть мнение, что чиновники названного ведомства скрывают от населения истинные мотивы и возможные последствия своих действий по организации захоронений. 

Начало общественного расследования: 11 ноября 2014 года.

Ведущий расследования: Владимир Алексейцев, независимый журналист, правозащитник.

ФАКТИЧЕСКАЯ БАЗА

Команда общественного расследования провела мониторинг ситуации по данной проблеме, который включал:

  • анализ публикаций в СМИ и на интернет-ресурсах;
  • анализ нормативно-правовой базы по данной проблематике;
  • свидетельства должностных лиц, представителей общественных  организаций и местного населения.

Результаты анализа источников

При изучении имеющихся источников была получена информация о том, что с начала 70-х годов прошлого века по 2010 год западноевропейские компании ввозили в Россию отходы урановой обогатительной промышленности и продукты переработки ОЯТ (отработавшего ядерного топлива). В дальнейшем эти продукты попадали на ПО «Маяк» (Челябинская область) и четыре сибирских площадки Росатома: Сибирский химический комбинат (Северск), Горно-химический комбинат (Железногорск), ПО «Электрохимический завод» (Зеленогорск) и Ангарский электролизный химический комбинат (Ангарск). Такая ситуация стала возможной благодаря «дырявому» российскому законодательству, которое вплоть до 2011 года позволяло ввоз радиоактивных материалов в той или иной форме. Но и Федеральный закон «Об обращении с радиоактивными отходами» от 11 июля 2011 г. № 190-ФЗ, несмотря на прямой запрет ввоза РАО в целях их хранения, переработки и захоронения, разрешает, тем не менее, «возврат в Российскую Федерацию отработавших закрытых источников ионизирующего излучения, произведенных в Российской Федерации, в том числе для цели их переработки или захоронения». А принимая во внимание тот факт, что все оборудование и материалы для атомной промышленности, работающие в ряде стран бывшего соцлагеря,  производились как раз в РФ, понятно, что ввоз оттуда в нашу страну РАО представляется вполне закономерным.

Кроме того, законом не определена классификация ОЯТ как радиоактивных отходов, и значит, теоретически путь для этой категории радиоактивных материалов в нашу страну по-прежнему открыт. Таким образом, при наличии собственного производства радиоактивной продукции, а следовательно и множественных отходов от этого производства (их более 500 млн. тонн), наша страна охотно принимает радиоактивную грязь со всего мира (во всяком случае, делала это до недавнего времени), основную часть которой отправляя именно в Сибирь.

По результатам мониторинга, подавляющая часть (более 90%) зараженных территорий в России приходится на ПО «Маяк», который, впрочем, выпадает за географические рамки исследуемой темы. К востоку от Урала наибольшую озабоченность у общественности вызывают СХК в Северске и ГХК в Железногорске.

Сибирский химический комбинат (г.Северск, или Томск-7) – старейший за Уралом и крупнейший среди предприятий ядерно-топливного цикла комплекс по производству плутония, урана и трансурановых элементов. В 1963 г., впервые в СССР, на РХЗ началось глубинное захоронение жидких радиоактивных отходов (ЖРО) низкой и средней активности. При этом лишь в 2001 г. комбинат получил лицензию Госатомнадзора на такие захоронения. Есть прогнозы обслуживающих СХК гидрогеологов о том, что такой способ закачки будет безопасным от одной до десяти тысяч лет. Между тем, период полураспада плутония, который содержится в закаченных ЖРО, составляет 24 тыс. лет. При этом в результате радиоактивного распада плутоний переходит в уран-235 с периодом полураспада 700 млн. лет. Иными словами, плутоний будет распадаться в человеческом понимании вечно. Но даже если абстрагироваться от столь трудно представимых сроков, создать надежный резервуар для закаченных ЖРО, по мнению независимых экспертов,  невозможно, имея в виду возможность их миграции в почве и проникновения в подземные воды.

На территории комбината расположены порядка 50-ти хранилищ жидких и твердых радиоактивных отходов, являющихся потенциально опасными. Суммарная активность отходов, хранящихся в них, оценивается в 125 млн. Кu. Отходы могут рассеяться на большой территории в результате стихийных бедствий (ураганы, смерчи), а также в случае падения самолета или другого летательного аппарата. Эта потенциальная опасность не столь иллюзорна, если учесть регулярную аварийность на комбинате. За время существования СХК произошло около 40 аварийных ситуаций и инцидентов, последний из которых произошел в феврале текущего года.

Особое место здесь занимает авария 1993 года, в результате которой образовалась зона радиоактивного загрязнения местности, вытянутая до 25 км в северо-восточном направлении, площадью около 100 км2. По данным Росгидромета, суммарное количество радиоактивных веществ, выброшенных из аварийного аппарата СХК на эту территорию, составило от 530 до 590 Кu. В отдельных точках мощность дозы гамма-излучения достигала 400 мкР/ч.

В отличие от Томска-7, безаварийной работой хвалятся представители Горно-химического комбината (г.Железногорск, или Красноярск-29). Появившийся на несколько лет позже, ГХК был построен с учетом негативных ситуаций на «Маяке» и СХК и с точки зрения безопасности имеет явное преимущество перед ними, т.к. размещен под землей в массиве горы на глубине до 200-300 метров. Проектировался комбинат таким образом, чтобы выдерживать даже ядерный удары. Однако все это не отменяет его негативного воздействия на окружающую природную среду.

Текущая ситуация на ГХК

Около комбината находится крупнейшее подземное геологическое хранилище ЖРО, активность которых составляет около 700 млн. Кu. Главная потенциальная угроза здоровью населения региона создается заражением донных отложений в пойме Енисея и почвы островов плутонием–239, имеющим период полураспада свыше 24 тыс. лет. Исследования, проведенные здесь лабораторией радиоэкологии Института биофизики СО РАН, показали, что в рыбе, обитающей в зоне влияния сбросов ГХК, обнаруживаются техногенные радионуклиды, как на расстоянии 700 км от места сброса ниже по течению, так и выше, в районе г. Красноярска. О заражении экосистемы говорит и наличие грибов и ягод, собранных на островах и берегах Енисея в зоне влияния ГХК, которые многократно превышают разрешённые нормативы содержания радионуклидов для грибов, которые можно употреблять в пищу.

Комбинат, который в 50-е годы запускался с целью производства ядерного топлива, сегодня используется исключительно в качестве хранилища отходов этого топлива и самого производства. Все реакторы остановлены и планируется их захоронение здесь же, в 90 км от Красноярска. В конце прошлого года введено в эксплуатацию новое «сухое» хранилище ОЯТ вместимостью 8129 тонн. В настоящее время ведется подготовка к строительству нового могильника РАО в 30 км от Железногорска, 60 км от Красноярска и 5 км от Енисея.

Все формальности, связанные с принятием решения о таком строительстве, решаются просто. Экспертные оценки даются ведомственными экспертами в интересах корпорации. Окончательное решение принимается в результате общественных слушаний, в которых, как правило, принимают участие 200-300 жителей ЗАТО (Северска или Железногорска), они же – работники соответствующего комбината, заинтересованные в сохранении своих рабочих мест и, к тому же, подверженные влиянию административного ресурса. При этом мнение населения находящихся рядом больших городов – Томска или Красноярска – никак не учитывается. Органы власти в этот процесс не вмешиваются.

Исследования независимых экспертов не попадают в сводки и в расчет не принимаются, поскольку «портят инвестиционный климат края». И хотя мониторинг состояния окружающей среды ведется несколькими ведомствами (внутренней службой Росатома, предприятиями Рос РАО, Росгидрометом, а также природоохранными структурами органов власти), глубинных замеров никто из них не производит. По результатам же внешних измерений радиационная обстановка на всех предприятиях Росатома и прилегающих к ним территориях стабильно спокойная, не выходящая за рамки допустимого для данной местности радиационного фона. Не доверять этим измерениям оснований нет. Но есть все основания для того, чтобы сделать следующий вывод: именно хранилища РАО и ОЯТ создают реальную угрозу для окружающей среды (что подтверждается глубинными измерениями независимых экспертов), тогда как действующее производство, хотя и оказывает негативное воздействие на окружающую среду, значительному превышению естественного радиационного фона не способствует.

Здесь мы не принимаем во внимание возможные форс-мажорные обстоятельства, которые способны привести не только к значительному превышению этого фона (что периодически происходит в результате аварийных ситуаций на СХК), но и к глобальной катастрофе. Первой ласточкой в отечественной истории атомной промышленности стала авария 1957-го года на «Маяке», где из-за сбоя в системе охлаждения взорвалась одна из емкостей с высокоактивными отходами. До Чернобыльской катастрофы это была крупнейшая авария в мире, за которую население Урала платит своим здоровьем и жизнями по сей день. И последним напоминанием о глобальной атомной угрозе стала катастрофа 2011 года на Фукусиме-1. В феврале текущего года здесь снова прорвало хранилище ядерных отходов, что привело к повышению радиационного фона до 70 доз.

Каков же выход из ситуации? Есть авторитетное экспертное мнение, что в пределах земной коры принципиально не могут быть найдены геологические условия, обеспечивающие надежную изоляцию РАО, поскольку абсолютно изолированных систем в природе не существует. Чрезвычайно ответственные вопросы по выбору мест захоронения РАО должны решаться не автоматически, а на основе всесторонних и глубоких специальных исследований конкретного региона. Однако ответственное проведение таких исследований неизбежно приведет лишь к выводу о невозможности создания могильника РАО в данных геологических условиях. Таким образом, концепция, открывающая «зеленый свет» идее захоронения РАО на территории России (Сибири, в частности), принципиально ошибочна, научно не обоснована и экологически вредна. Она должна быть заменена концепцией технологической утилизации и временного контролируемого хранения РАО в специальных хранилищах, обеспечивающих экологическую безопасность.

ВЫВОДЫ

В результате команда общественного расследования пришла к следующим выводам:

  • До 2011 года законодательство в сфере природоохранной деятельности и оборота радиоактивных веществ несколько раз изменялось, всякий раз давая заинтересованным ведомствам возможность ввозить в Россию РАО с целью захоронения или длительного хранения. Но и с 2011 г., несмотря на ужесточение законодательства, такая возможность осталась для материалов, произведенных в России.
  • Потенциально опасными для окружающей природной среды является любое ядерное производство, поэтому сложно говорить об экологической чистоте Сибири в целом – от Новосибирской области до Приангарья. Однако эта опасность многократно возрастает в местах средоточия хранилищ радиоактивных отходов и отработавшего ядерного топлива – а именно, в районе г. Северска Томской области и г. Железногорска Красноярского края. При этом пойма Енисея считается одной из самых грязных с точки зрения радиоактивного заражения территорий в мире.
  • Органы муниципальной и государственной власти практически никак не участвуют в решении проблемы, полностью отдавая его на откуп госкорпорации «Росатом», которая является в данном вопросе монополистом и единственным представителем государства. Таким образом, данная корпорация несет всю ответственность за события, связанные с ввозом в страну и конкретно в Сибирский регион отходов  иностранного происхождения; аварийные ситуации, возникшие вследствие ненадлежащего хранения этих отходов и иных радиоактивных материалов; создание условий, подвергающих опасности живую природу, здоровье и жизни людей, вынужденных многими поколениями соседствовать с могильниками, излучающими смертоносную радиацию.

РЕЗОЛЮЦИЯ

Команда общественного расследования констатирует:

  1. Принимая решения о захоронениях радиоактивных отходов, госкорпорация  «Росатом» скрывает истинную картину их негативного воздействия на окружающую среду, возможные последствия таких захоронений и тем самым игнорирует интересы населения, проживающего в непосредственной близости от мест существующих и предполагаемых захоронений.
  2. Законодательство, регулирующее вопросы обращения радиоактивных отходов и экологической безопасности, не защищает в должной мере интересы населения и требует существенной доработки.

В связи с этим команда общественного расследования считает необходимым направить настоящий общественный вердикт в государственную корпорацию «Росатом» для ознакомления и комментариев; генеральную прокуратуру РФ с целью проведения прокурорской проверки на предмет соответствия деятельности ГК «Росатом» действующему законодательству; Государственную Думу РФ с предложением скорректировать действующее законодательство с целью полного исключения возможность ввоза в Россию любых радиоактивных материалов иностранного происхождения и обеспечения экологической безопасности страны.

Участники общественного расследования «Как и почему Сибирь превращается в кладбище радиоактивных отходов» в социальной правозащитной сети «Так-так-так»:

 Владимир Алексейцев, ведущий расследования, журналист, правозащитник;  Юрий Тригубович, журналист; Виктор Юкечев, директор Института развития прессы-Сибирь; Илья Кудинов, модератор сайта «Так-так-так», журналист; Анна Наседкина, журналист; Екатерина Погудина, журналист; Аркадий Лазовский, эксперт; Алина Пинчук, журналист; Анна Гулевич, эксперт.

Расследование проходило в закрытом режиме

Сейчас расследование завершено. Материалы доступны только участникам.